G-6Z6YWBKSCF

Голод, холод, отсутствие воды и трупы на улицах – как российские войска ровняют Мариуполь с землей

Мариуполь с первых часов войны подвергается массовым обстрелам российскими войсками. Каждый двадцать минут – авианалет. Бомбы сбрасывают на все подряд. 500 кг со смертельной начинкой падают на некогда цветущий портовой город и разрушают все без разбору. Административные здания. Жилые многоэтажки. Школы. Больницы. Темный дым тлеющих пожарищ почти никогда не развеивается ветром. Мрачная тень висит над Мариуполем.

У киевлянки Дианы Палкиной в осажденном городе остались родственники. Выехать они не могут. Как только официально заявляется, что дают зеленый коридор для вывоза мирного населения и в последний момент, как только автобусы и машины стартуют, их начинают обстреливать российские войска.

Палкина говорит быстро, потому что старается уместить в десять минут разговора всю свою боль и отчаяние. Как будто у нее тоже может вот-вот пропасть мобильный сигнал и над головой прорычит устрашающий вой российского бомбардировщика. Всем своим духом она находится сейчас в городе, который терзают бомбами и артобстрелами бесчеловечные агрессоры с РФ. В такие минуты даже через нее можно услышать этот крик отчаяния людей, оставшихся в пылающем городе.

Она рассказывает, что много проблем с новорожденными детьми в Мариуполе. У некоторых матерей пропало молоко, а доставить другое питание сложно. Только родившиеся дети голодают. Сколько так будет продолжаться никто не знает.

46-летняя Оксана успела выехать из города 4 марта, но до сих при разговоре о жизни в осажденном порту, ее голос дрожит и слышно, как она всхлипывает на той стороне телефонного провода. Свою фамилию она боится называть, потому что в Мариуполе остались ее родственники ­­– муж и родители. Подъезд ее родственников, целый стояк квартир полностью сгорел. Выжившие разбередились по укрытиям, которые смогли найти. Они сидят в подвале уже которую неделю – без воды и еды. Весь город теперь переместился в подвал.

Оксана говорит, что недавно дозвонились знакомые, говорили, что если раньше как-то собирали трупы, то сейчас мертвые просто лежат на улицах. Она медленно подбирает слова, стараясь описать ситуацию коротко и емко. Ее редкие фразы взрываются, как те снаряды, от которых она убегала. Война заставляет нас выражаться, как можно точнее.

Целые районы Мариуполя практически нежилые. Например, из район Восточный, вывезли всех оставшихся людей – там остались практически одни руины, не приспособленные для жизни.

Сказав пару фраз Оксана молчит и, чтобы расспрашивать ее дальше, автор этой статьи собирается с силами. В городе начался голод. Воду, кто поближе к заливу, носят из моря, чтобы было хоть чем-то помыться. Питьевой воды нет совсем. Уже были случаи смерти от обезвоживания.

Все магазины разграблены – окна и двери выбиты. Люди выискивали себе еду, лекарства в отчаянных попытках выжить. Мобильная связь пропала еще 1 марта. Люди бродят по городу в поисках хоть каких-то участков, где еще можно связаться с родными и знакомыми.

Среди таких оказался Вячеслав Аброськин, бывший сотрудник Национальной полиции. Он говорит, что сейчас к нему обращается много людей из Мариуполя: Ольга менеджер Приватбанк, парикмахер Катерина, сотрудница прокуратуры с маленькой девочкой 4-х лет, пенсионеры. Переписки с ними Аброськин выставляет на своей странице и каждое слово, фраза отзывает в сердце болью.

«Остался только частный сектор. Авиация лупит все. «Град» в мой дом прилетел. Ходим на море, носим оттуда воду, купаемся, моем посуду. Но главное живы. Люди мертвые в домах под завалами», – подобные послания выворачивают душу.

Аброськин поясняет – дома его собеседников разбомбили, они живут с детьми последние пять суток в подъезде разрушенного здания, нет воды, практически нет еды, очень холодно, дети, как бомжи.

«Это геноцид, вымарывание голодом, холодом. Нельзя описать никакими словами происходящее – это за гранью человеческой морали», – говорит Палкина.

По последним данным, озвученным местными властями погибло больше 2,2 тыс. человек среди мирного населения. Среди них и приемная дочь известного протестантского пастора Геннадия Мохненко. На своей странице он написал, что произошло.

«Спасая нас от «злых бандеровцев» и «возвращая в лоно славянских народов и русского мира», в квартиру, недавно полученную Викой, бывшей сиротой, они лупанули из танка. Как говорит Путин – «в рамках операции по «демилитаризации» и «денацификации»…  В квартиру сироты, моей 27-ой приемной дочери, из танка… Нелюди, вы слышите?», – к своему тексту он прикрепил молодую женщину с тремя детьми – его погибшую дочь.

На вопрос, что происходит в городе, Мохненко отвечает коротко: «Простите, не могу говорить». И присылает снова ссылку на свой пост в Фейсбуке. Говорить больше не о чем.

А между тем гуманитарный конвой, направленный из Киева, осторожно пробирается со стороны Бердянска, иногда разворачиваясь назад – российские оккупанты периодически обстреливают машины с едой и медикаментами, направленными на спасение жителей Мариуполя.

Оксана, чудом выехавшая из города, рассказывает, что вдоль трассы повсеместно лежат трупы российских солдат и сгоревшая техника. Им повезло покинуть город, хотя ехали они прямо под обстрелами. По ее словам, некоторые машины разворачивались и возвращались в Мариуполь – российские солдаты стреляли, даже видя, что передвигаются гражданские машины.

Наступление «освободителей» не прекращается. Согласно данным перехваченного разговора российского солдата со своей женой, их направляют в город небольшими группами, но зачастую никто не остается в живых.

Палкина подтверждает, что по «земле» украинские войска удерживают позиции и не позволяют врагу далеко продвигаться. Но сдаваться никто не собирается – всем понятно, что в таком случае начнутся расстрелы, убийства и поиск тех, кто выжил.

«Потеря Мариуполя — это не совсем вопрос только лишь города. Это вопрос территориальной целостности государства на очень большой территории. Все, что идет по нижней части карты Украины на Крым — это все будут ровнять с землей», – завершает Палкина.

Напоследок поступила информация, что только 14 марта зеленый коридор заработал и первые 50 машин успели выехать из Мариуполя, о чем сообщает местная администрация. Дальнейшая судьба еще двухсот тысяч человек неизвестна.

Максим Бутченко

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

2 комментария
Autorius: Voras Online