Как изменилась крымская экономика после аннексии – растет военный комплекс, остальное стагнирует

Scanpix

За семь лет с момента аннексии экономика Крыма полностью поменялась. Достаточно посмотреть на самые показательные цифры, которые отображают какого рода стала экономическая модель крымского полуострова. Если до оккупации в 2013 году экспорт за рубеж с составил $904,9 млн, а импорт $1,044 млрд, а из города Севастополя – соответственно $99,8 и $ 106,9 млн., то сейчас положение кардинально изменилось. Уже в 2019 году экспорт упал в 27 раз – соответствующие показатели по Крыму составили $ 33,7 и $ 60,4 млн., а Севастополь – $ 6,4 и $ 6,3 млн.

Но даже те объемы, которые отправлялось за границу можно смело поделить в несколько раз. Так, если посмотреть на экспортную составляющую продукции с крымского региона в 2014-2020 годах из морских портов, то окажется, что в основном отправлялось зерно в Азию – в Сирию, Ливан, Ливию, а также в Египет, Северный Кипр, Турцию. Интересно, что значительная часть экспорта зерна осуществляется за счет рейдовой перевалки в Керченском проливе – рейдовой стоянки N451 российского порта «Кавказ» – пятого по грузообороту порта Российской Федерации. Андрей Клименко, руководитель мониторинговой группы Института черноморских стратегических исследований, поясняет, это позволяет смешивать крымское зерно с зерном из регионов РФ, чтобы скрыть его происхождение из оккупированной территории.

Подобным образом происходит и с другими экспортными опциями. Так сжиженный газ, поставляемый из Крыма в Сирию, Ливан, Египет являет собой реэкспорт из РФ через газовый терминал в Керченском морском рыбном порту. Также россияне поступают и с горюче-смазочные материалы – реэкспорт из Российской Федерации через Феодосийскую нефтебаза в Сирию.

Эти показатели означают, что полуостров практически перестал что-то производить на внешние рынки, превратившись в основной дотационный регион для путинской России.

Множество экспертов давно обратили внимание на такие цифры. Если посмотреть на сумму дотаций, то по состоянию 2020 год они составили 2,1 трлн рублей ($34,7 млрд). Такие данные не учитывают разные крупные инфраструктурные проекты, скажем, подъездные пути к Керченскому мосту. Конечно, не учитываются и расходы на военную промышленность. Не изменилась ситуация и в текущем году. Бюджет полуострова в 2021 году примерно на две трети состоит из дотаций, и только 22% составляют собственные поступления.

Все это ложится грузом на российский бюджет и соответственно на российского налогоплательщика. Если учитывать негативные эффект от санкций, то по подсчетам Bloomberg Economics подсчитала, что за пять лет экономика России потеряла более $ 150 млрд.

 

ПОДЗАГОЛОВОК: Крымская военная база

Одной из самых заметных отраслей, ставший визитной карточкой Крыма всегда был туризм. Хотя в частичном соотношении туристическая отрасль приносила в бюджет около 25%, но безусловно занимала важную имиджевую составляющую. Если вести отчет с 2010 года, то туристический поток на полуостров колебался в пределах 5−6 млн отдыхающих в год. При этом из России приезжало примерно 1−1,2 млн. туристов. Статистические российские ведомства рапортуют о приблизительно сходных цифрах – в 2020 году приехало чуть более 6 млн. туристов. У бывшего министра курортов и туризма Автономной Республики Крым Александра Лиева другое мнение – количество туристов составляет 1,2 млн человек из России и 100 тыс. из материковой Украины. Помимо логистических проблем, например, поначалу авиакомпании субсидировали при покупке билетов на полуостров, а теперь такие преференции убрали, есть еще и другие факторы – инфраструктурные. Так численность пансионатов и отелей, принимающих туристов, сократилось с 2,5 тыс. в 2013 году до 826 заведений в 2020 году. Лиев также отмечает, что число гостевых частных домов уменьшилось втрое до тысячи единиц.

И если Южный берег Крыма еще как-то посещаемый туристами, то западная и восточная части полуострова страдают от недостатка приезжающих.

Отчасти приток туристов создается искусственно, учитывая, что из более шести сотен санаториев, согласно данным мониторинговой группы Института черноморских стратегических исследований почти 200 было экспроприировано или передано российским госструктурам. Например, таковых в Ялте 68 санаториев, в Евпатория 37, Алушта – 33 и т.д. Причем зачастую они попали в руки олигархов, близких к Кремлю. Например, в 2016 году санаторий «Форос» был приобретен Федерацией профсоюзов Республики Татарстан, в котором, по данным российских источников, средств на покупку крымского санатория за 1,4 млрд рублей просто не могло быть. Позже председатель Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков признал, что профсоюзы выступали в роли оператора при покупке «Фороса», получая средства от крупных региональных компаний, вероятно, «КАМАЗа» и «Татнефти».

Подобным образом в ноябре 2018 года был продан санаторий «Ливада» в Ялте российскому бизнесмену Константин Малофеев, активно сотрудничающему с властью.

Клименко рассказывает, что часть санаториев передали в «собственность» республикам Российской Федерации – Татарстана, Чечни, Ингушетии, Башкиры и др. Именно поэтому частично туристический поток создается по «профсоюзной» линии.

Не менее важным изменением стала работа предприятий на оборонный комплекс РФ. Согласно данным Института стратегических исследований около 200 российских предприятий сотрудничают с захваченными компаниями «Укроборонпрома». Например, ОАО «Ленинградский судостроительный завод «Пелла» стал так называемым куратором, а затем арендатором верфи «Море», которая находится в государственной украинской собственности, а после оккупации Крыма была захвачена, экспроприирована и «передана» в федеральную собственность России. Список таких предприятий довольно обширен.

Именно за счет военных заказов российская статистика гордо рапортует о темпах роста промышленного производства. Так, согласно данным Росстата в 2018 году Крым уступал по таким показателям только Ростовской области – 109% на 110%. На третьем месте был Краснодарский край.

Поэтому сейчас можно смело назвать Крым – военным заводом. В 2014-2019 годах 68% видов экономической деятельности в Севастополе относилось к военному производству. В Крыму несколько иные данные о распределении экономической деятельности: транспорт 53%, добыча полезных ископаемых 11%, государственное управление и обеспечение военной безопасности 6%, операции с недвижимостью 6%, производство и распределение электроэнергии, газа и воды 5%, другие сферы деятельности 19%.

Также и в банковской сфере. До оккупации на территории Автономной Республики Крым и города Севастополя действовала разветвленная сеть обособленных подразделений   коммерческих банков. Из них 67 банковских учреждений были зарегистрированны на материковой части Украины, а также 2 банка, расположены в Крыму.

По состоянию на 1 сентября 2020 года на полуострове оставалось 6 действующих российских банков – все они находятся под международными санкциями. Местные предприниматели рассказывают, что им приходится при работе с китайскими поставщиками ехать в Краснодарский край – открывать там счет и получать товар из-за санкционной политики в отношении крымских банков.

Клименко говорит, что все это создает огромный перекос в экономике полуострова. Так по уровню дотаций Крым находится в одной группе с наиболее субсидированным российскими регионами с республиками Чечня, Ингушетия, Дагестан и с такими отдаленными территориями, как Алтай и Чукотка.

При этом средний размер крымских зарплат составлял в 2015–2020 годах 10−15 тыс. российских рублей (333-500 евро), хотя официальная статистика показывает цифры вдвое больше. Исключение составляют чиновники, силовики, военнослужащие – уровень их заработной платы выше средней по Крыму почти в десять раз.

Как итог можно привести рейтинг динамики потребительского спроса России в 2020 году, где Крым занял 78 место среди 85 регионов.

Максим Бутченко

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online