G-6Z6YWBKSCF

Почему ответственность за безопасность граждан должна стать определяющим фактором для демократических сил Беларуси

sputnik.by

Начиная с весны 2021 г. власти в Минске демонстрируют бурную деятельность по подготовке новой редакции конституции Беларуси. В марте указом Лукашенко была создана Конституционная комиссия, а с осени доработкой и “совершенствованием” проекта занимается специальная рабочая группа, созданная при администрации президента. В ближайшее время власти обещают представить для общественного обсуждения готовый проект конституции. Известно также, что решение по одобрению новой конституции будет приниматься на общенациональном референдуме, анонсированном не позднее конца февраля 2022 г.

В конце ноября 2021 г. представители демократических сил призвали граждан придти на референдум и сделать бюллетени недействительными. Они объяснили, что таким образом они хотят показать массовое несогласие белорусских граждан с действиями режима Лукашенко и тем самым потребовать установления законности и создания условий для проведения честных выборов. Представители штаба Тихановской и некоторые эксперты считают такой формат оптимальным решением. Кроме прочего, в их аргументации следует выделить несколько постулатов. Утверждается, что в истории отсутствуют примеры, когда бойкот к чему-либо приводил. Одновременно отмечается, что нужно использовать любую возможность высказать свое мнение при том, что участие в референдуме не будет означать его легитимизацию. Также справедливо указывается, что призывы к протестам в нынешней ситуации абсолютно невозможны. Также говорится о том, что реальную картину позволит отследить платформа “Голос”.

Тем не менее, то что преподноситься как безопасный способ сказать свое “нет” режиму, кажется стратегической ошибкой, а в некоторых вопросах и проявлением безответственности. Для того, чтобы оценить всю масштабность проблемы необходимо оценить сам факт голосования, его организацию в контексте призывов демократических сил участвовать, а также степень безопасности для обывателей, оппозиционно настроенных к режиму.

Символизм конституции в контексте ее предыдущих изменений 

В целом, конституция является олицетворением общественного договора между властью и гражданами. Но в контексте сегодняшней Беларуси стоит отметить важность ряда нюансов. Напомним, что конституция страны была принята в 1994 г., еще до избрания Лукашенко президентом. Все последующие изменения в нее вносились посредством референдумов. Но никакой из них, начиная с референдума в мае 1995 г. нельзя рассматривать как пример честного волеизъявления граждан. Следует также согласиться с мнением бывшего судьи Конституционного Суда Беларуси Михаилом Пастуховым, о том что референдум в мае 1995 г. был юридически ничтожным, поскольку само вынесенние вопросов о государственном языке и символике являлось прямым нарушением конституции и ряда основополагающих законов. Кроме того, стоит вспомнить об избиении  в апреле 1995 г. прямо в здании парламента силовиками девятнадцати оппозиционных депутатов, протестовавших против объявления референдума. Вот почему отслеживать эволюцию власти Лукашенко важно не от конституционного референдума в ноябре 1996 г., когда была полностью сломана система разделения властей, а именно с первого референдума 1995 г. При этом, контекст референдума 1996 г. стоит увязывать и с посреднической ролью первых лиц России, прибывших в Минск помочь в разрешении конституционного кризиса, вызванного противостоянием президента и парламента, а по факту поспособствовавших ликвидации препятствий для реализации Лукашенко своих намерений по усилению собственной власти. Стоит задаться вопросом, чему учит нас данный экскурс в историю?

Во-первых, Лукашенко всегда действовал с позиции силы по отношению к своих политическим оппонентам и его жесткая реакция на события в стране после августа 2020 г. не является чем-то новым. Наоборот, она лишь подчеркивает его адаптивность к конкретной ситуации исходя из имеющихся в наличии возможностей и ресурсов.

Во-вторых, расчет на роль России как посредника или хотя бы нейтрального наблюдателя всегда будет неверным, поскольку российские политические элиты всегда будут иметь свои интересы в Беларуси. Это было характерно как для относительно демократических ельцинских времен, так и для сегодняшней путинской России, авторитарной внутри и агрессивно-амбициозной на внешнеполитической арене.

В-третьих, новая конституция является для Лукашенко новым переформатированным общественным договором. Во многом, содержание тех или иных ее положений является на данный момент вторичным по отношению к процессу ее разработки. Формально он от начала и до сегодняшнего дня контролировался из президентской администрации, а к его разработке были допущены лишь лояльные сегодняшней власти лица. Такая конституция “для своих” априори не  обладает мандатом всенародного доверия. Вот почему для власти важен вопрос массовости на избирательных участках. Призывы демократических сил лишь способствуют ее повышению, поскольку мотивируют протестный электорат придти на участки. Таким образом, режиму даже не надо будет использовать дополнительные усилия для того, чтобы создать массовость. При этом все понимают, что у оппозиции отсутстуют хоть какие-то возможности повлиять на прозачность и честность подсчета голосов. По большому счету режиму не особо важно, какой процент “за” будет в итоге озвучен — 55, 67 или 82. Главным посылом официального результата он сделает фразу: “спасибо за участие, но нас все равно больше, чем вас”. Такое имело место раньше на многих выборах и референдумах, так будет и сейчас.

Организация голосования и безопасность избирателей

По конституции голосование в Беларуси является тайным. Однако, в качестве механизма для реального подсчета голосов белорусскому обществу предлагается платформа “Голос”. Стоит напомнить принцип ее работы. После выборов в августе 2020 г. через чат-боты в Telegram и Viber граждане отправляли фото своих бюллетеней. Несмотря на то, что ее разработчики говорят о надежной защите зашифрованных данных, периодически всплывают вбросы о взломе ее базы данных, а также имеется информация о попытках властей блокировать платформу и использовать сайт-фальшивку с целью идентификации протестного электората. Тем не менее, пользователь платформы не имеет никакого доступа к собственным данным, при том, что сама платформа хранит данные, которые режим может легко использовать фактически как признательные показания при расправе со своими оппонентами. Поэтому возникает логичный вопрос, насколько “Голос” и аналогичные платформы в состоянии обеспечить защиту персональных данных? Кроме заверений разработчиков об абсолютной безопасности, основанных на честном слове, таких гарантий нет.  Информация о проведении какой-либо независимой оценки уровня безопасности или вообще аудита данной платформы также отсутствует.

В этой связи также стоит снова затронуть вопрос адаптивности режима Лукашенко. Стоит подчеркнуть, что протесты после “выборов” 2020 г. часто называются телеграм-революцией, поскольку свои действия граждане координировали в телеграм-каналах. И здесь возникает сразу три взаимосвязанные проблемы. Во-первых, приобретение сим-карты для мобильной связи в Беларуси возможно только с предъявлением паспорта. Иначе говоря, государство имеет возможность установить личность любого владельца белорусского мобильного номера. Наличие номера телефона в базе будет означать, что его идентификация его владельца — дело техники, не требующее ни времени, ни усилий. Во-вторых, в случае доступа силовиков к мобильным средствам связи граждан, они имеют возможность отследить их коммуникацию и подписки. В-третьих, изменения в законодательстве и нормативных правовых актах позволили режиму усилить давление на гражданское общество, поскольку pаспространение, хранение материалов, признанных экстремистскими, а также подписка на ресурсы, признанные экстремистскими ресурсы, могут грозить гражданику уголовной ответственностью, поскольку такие лица будут квалифицированы как “участники экстремистского формирования”. Правовыми  основаниями для этого являются постановление правительства “О мерах противодействия экстремизму и реабилитации нацизма”, принятое 12 октября 2021 г., а также статья 361.1 Уголовного кодекса, касающаяся призывов к действиям, направленным в ущерб внешней безопасности Республики Беларусь, а также распространение материалов, содержащих такие призывы. На данный момент число телеграм-каналов и чатов, признанных экстремистскими, превышает 200 и их список регулярно пополняется. Таким образом, режим Лукашенко защищает информационое пространство, используя возможность по изменению и применению правовых норм, какими абсурдными они бы не казались. Это сопряжено с работой силовых структур Беларуси по деанонимизации администраторов, а также наиболее активных подписчиков телеграм-каналов и чатов, признанных экстремистскими. Это все создает дополнительную проблему для безопасности граждан, поскольку позволяет государственной машине при надобности действовать не только точечно в отношении наиболее активных своих оппонентов, но и массово, достигая эффекта безысходности, апатии, принятия или подчинения обычных обывателей.

Есть ли выход?

Режим сам признает, что общество требует перемен, предлагая в качестве  решения новую конституцию, сохранив тем самым стабильность в стране. Однако ему важно показать, что протест окончательно сломлен и ситуация под контролем. Для этого достаточно показать картинку, что активные и молчаливые сторонники режима Лукашенко составляют большинство. Конституционный референдум является идеальной сценой для этого спектакля. Вряд ли стоит сомневаться, что власть обеспечит и озвучит необходимый результат. Однако стоит ли участвовать в кампании по порче бюллетений, к которой призывают демократические силы? Каждый должен дать ответ сам себе. Однако кажется, что данная идея является авантюрной и в какой-то степени безответственной. Авантюрность заключается в том, что у оппонентов власти нет реальных рычагов, чтобы обеспечить честный и прозрачный подсчет голосов, а безотвественность выражается в отсутствии возможности обеспечить полную безопасность и отсутствия негативных правовых последствий для тех, кто решит задекларировать свой выбор через “Голос” или иные аналогичные платформы. А вот картинку массовости на участках режим в любом случае получит, не вкладываясь дополнительно в добровольно-принудительную мобилизацию собственного электората. Когда-то в 2015 г., глава белорусского Центризбиркома Лидия Ермошина комментируя результаты президентских выборов заявила, что высокий процент голосов “против всех” создали взрослые думающих люди, высказав тем самым свою усталость от действующей власти, страх за будущее и разочарование в государстве. Сюда же можно отнести и тех, кто бойкотировал выборы.

Похожая логика видится и в предстоящем референдуме. Власть и так его выиграет с помощью обычных своих методов, отработанных за долгие годы. Режиму важно в очередной раз продемонстрировать, что за него большинство. И массовая явка протестного электората только сыграет ему на руку, поскольку убеждать в правдивости результатов при высокой явке проще, чем пытаться объяснить, почему цифра пришедших голосовать серьезно завышена. Таким образом, при высокой явке режим получит некое правдоподобие публичного мандата от всего общества, при этом постоянно апеллируя к тому, что его электорат составляет  большинство. Массовый бойкот же станет демонстрацией отсутсвия публичного мандата для теперешней власти и станет для нее системным вызовом, на решение которого потребуется некоторое время. Кроме того, он гораздо безопастнее для протестного электората, ибо неучастие в выборах или референдумах не несет за собой никакой правовой отвественности, в отличие от демонстрации собственных электоральных преференций через “Голос” или аналогичные платформы.

Кирилл Касцян

 

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online