Ядерное оружие: случай России (Путина?)

Может ли Путин, администратор Московского государства, нажать на эту легендарную «красную кнопку»? Может ли война на Украине перерасти в глобальный ядерный конфликт? Стоит ли загонять Россию в угол, рискуя, что в последний день войны она превратит мир в ядерное кладбище? Может, остановиться, пока не поздно?

Подобных вопросов в средствах массовой инфррмации, в дискуссиях между военными специалистами и уличными политиками масса. Какова же реальная возможность применения ядерного оружия?

Математическая теория игр (разработанная в середине прошлого века) среди других научных концепций моделировала и случаи использования ядерного оружия. Выдающиеся математики Джон фон Нейман и Джон Нэш (помните фильм «Игры разума»!? – это прототип героя фильма) показали таким образом, что ядерный конфликт между рациональными (ша!) персонажами может возникнуть тогда, когда у потенциального агрессора есть основания полагать что либо он победит, либо ядерное оружие даст результат лучше, чем обычные средства. За исключением того случая, когда применение оружия было бы равносильно самоубийству. Другие (уже не математические) теории говорили, что при ядерном паритете и достаточном количестве оружия для полного уничтожения начало ядерной войны будет означать не победу, а скорее самоуничтожение, так что начинающий должен рассматривать ядерную войну как самоубийство, а не как путь к победе. Так что вряд ли это оружие для достижения территориальных завоеваний или какой-либо акции мести. Короче говоря, ядерную войну можно вести, когда есть возможность уничтожить противника и выжить самому. Если невозможно ни то, ни другое, воевать бессмысленно.

В 1945-ом году американцы над Японией взорвали две бомбы. Можно сказать, что они сами поняли и дали понять другим несколько важных вещей. Во-первых, это оружие очень жестокое военное средство, настолько жестокое, что даже безнравственное, даже если враг смертелен. Во-вторых, это страшное оружие, настолько страшное, что начинать войну против государства, обладающего ядерным оружием,- это настоящее самоубийство. Вывод: ядерное оружие является не средством ведения войны, а средством сдерживания войны.

Классическая идея сдерживания основана на двух принципах:

– Не начинай, так как у тебя нет шансов на победу,

– Не начинай, потому что будешь наказан.

Таким образом, в 1945-ом году ядерное сдерживание как будто в совершенстве отражает теорию классического сдерживания. Ни у кого нет шансов выиграть войну против США, поэтому войну и не начнут. Кстати, нет шансов победить тех, кого американцы объявят своими равноправными союзниками, т.е. раскроют им «ядерный зонтик». Чем больше зонтик, тем спокойнее мир. Красиво.

Позже ситуация изменилась. С появлением соперничающего ядерного государства стало ясно, что в войне выигрывает тот, кто первым уничтожает арсенал противника и сохраняет свой (по крайней мере, сохраняет запас). С быстрым ростом арсеналов пришло мнение, что война не начнется, потому что потенциальный ущерб перевешивает возможную победу. В девятом десятилетии ХХ века так называемая программа «Звездных войн», запущенная президентом США Рейганом, для советского государства была сигналом, что СССР не может начать войну, потому что его ракеты будут уничтожены на стадии взлета. Рейган по сути удержал русских от возможности начать войну и достаточно напугал тем, что у США есть средства наказать СССР за всевозможные другие грехи, такие как, например, Афганистан и еще за кое что. Тогда россияне конкуренции и не выдержали.

А как насчет этой России сегодня?

Путин, похоже, не стремится к глобальному ядерному конфликту. Он даже никого конкретно наказывать не хочет – не говорит, что больше виноваты какие-то немцы, поляки, шведы… Его цель – внушить нам страх, что может  так случиться. В значительной степени ему это удается, кстати, страха хватает.

Мы – Запад – боимся не проиграть, а боимся самой войны, и происходящей сейчас, и ядерной. Мы морально совершенно не готовы, поэтому нам она кажется очень страшной. Но если война выиграна, страх уменьшается.  Победы Украины в конвенциональной войне усиливают в России опасения, что если потерпит поражение в конвенциональной войне, точно не выиграет в ядерной войне. С поражением все чаще возникает вопрос «кто виноват?» Стремление не проиграть и нежелание признать, что виноваты все, увеличивает дистанцию ​​от якобы основного виновника. Проще говоря, если бы русское общество убедилось в том, что война действительно непатриотична, раскол общества усилился бы, все чаще обвиняли бы руководителей государства, конечно, не себя. Это естественно и по-человечески.

Конечно, десперация Путина может возрастать, но также растет и страх окружающих, чтобы отчаяние не прорвалось. Не все хотят быть соавторами этого отчаяния, поэтому и не все хотят ядерной войны. А один Путин на кнопку не нажмёт…

России со всем Путиным нужно дать понять, что мы принимаем ее ядерную угрозу как реальность и готовы к ней. Если мы знаем, как действовать, значит, не сдадимся, значит, не проиграем. В конечном итоге это означает, что Путин готовится не к какой-то победе, а к личному самоубийству. Мы ожидаем его самоубийства, мы знаем, как действовать, и мы готовы не к концу света, а к миру без Путина (или без России). Мир выживет, даже Украина выстоит, только Путина не будет. Все ли, кто может влиять на решения, склонны к такому самоубийству? Если уже говорить об отчаянии, Путину, чтобы начать «отчаянную» ядерную войну, нужно такое же послушание окружающих, как послушны были члены одной секты, кажется, в Гайане. Они (по крайней мере часть) подчинились приказу совершить коллективное самоубийство. Путину вряд ли удастся добиться такого послушания. Таким образом, самоубийство будет скорее индивидуальным, чем коллективным. Может случиться и так, что в состоянии отчаяния у окружающих также будет возможность решить, хотят ли они умереть «коллективно» или принести в жертву «великого виновника зла». Ведь и окружение Гитлера не покончило жизнь самоубийством вместе с фюрером.

И кто такой Путин в конце концов? По поводу его «психологического портрета» у меня есть свои замечания. Публике Путин, все остальные диктаторы и авторитарные лидеры чаще всего представлются просто жаждущими богатств людьми, заботящимися о своих счетах в швейцарских банках и яхтах в средиземноморских портах. Конфискация яхт или любого дворца с дурацкими золотыми туалетами должна стать якобы смертельным ударом для этих лиц. И это может привести к десперации…Не из-за политического фиаско, а из-за яхты… Я убежден, что война на Украине точно не из-за личного богатства российской «элиты». Грабеж, правда, часть русского военного стиля, но здесь уже не культура «элиты», а народная культура. Гитлер или Сталин наносили свои оскорбления не из гедонистических (или не толко из гедонистических, если угодно) побуждений. Если нужно только богатство, то ядерная ракета не спасет богатства Варшаве или Праге.С другой стороны, если бы какой-нибудь Саддам или Каддафи покончили  бы с собой сами, их политическая оценка не изменилась бы.

Если Путина просто назвать одиноким сумасшедшим, то безумие будет проявляться в неспособности принимать гораздо более простые решения, чем легендарная «кнопка». Сумасшедший до нее просто не доберется…

Все будет хорошо.

Post scriptum. (в шутку) Еще о кино. Вспомнилась такая старая комедия, кажется «Четыре свадьбы и одни похороны». В ней пожилой джентльмен спрашивает молодую девушку, которую встречает на вечеринке, почему она так расстроена. Она говорит, что она в десперации, потому что ожидала здесь секса, а его, к сожалению, нет. Пожилой джентльмен спрашивает, может ли он чем-то ей помочь. Девушка отвечает:« …ну, моя десперация еще не такого страшного уровня»… Таким образом, десперация также имеет свои уровни. Уровень десперации Путина не обязательно должен быть на уровне этой мифической «красной кнопки».

Эгидиюс Варейкис

Autorius:
Voras.online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras.online