Финляндизация Беларуси. I. Исходная точка драматична и полна пессимизма.

едии»: Финляндизация – это политический термин, характеризующий отношения между СССР и Финляндией после Второй мировой войны, означающий частичное ограничение суверенитета независимого государства во внешней политике и политике безопасности из-за интересо…

едии»: Финляндизация – это политический термин, характеризующий отношения между СССР и Финляндией после Второй мировой войны, означающий частичное ограничение суверенитета независимого государства во внешней политике и политике безопасности из-за интересов соседнего более могущественного государства. Этот термин был предложен в 1961 году немецким историком Рихардом Ловенталем, использовался во второй половине XX века с необязательно положительной коннотацией.
После Зимней войны с Советским Союзом (ноябрь 1939 г. – март 1940 г.) Финляндия потеряла пятую часть своей промышленности, 11 проц. пашни, 12 проц. населения. После Второй мировой войны Финляндия выплатила СССР денежную компенсацию, окончательно отказалась от своих прав на Карелию, в 1948 году подписала «Договор о сотрудничестве и взаимопомощи» с Советским Союзом, в котором она обязалась нейтралитету и признала особые стратегические интересы Советского Союза в своей стране (например, выдавала беженцев – граждан СССР). Финляндия до восьмого десятилетия XX века была крупнейшим западным торговым партнером СССР.
В обмен сохранила независимость, рыночную экономику и свободу слова, поэтому концепция финляндизации означает геополитический компромисс в попытке жить по соседству с агрессивным государством с имперскими амбициями. После смерти Иосифа Сталина президент Финляндии Урхо Кекконен подчеркивал советским лидерам Никите Хрущеву и Леониду Брежневу, что его страна в случае нападения будет защищать свою независимость, но также убеждал, что собственные интересы Советского Союза пострадают, если он запретит интеграцию Финляндии в западноевропейские экономические структуры, такие как Европейское экономическое сообщество или Европейскую ассоциацию свободной торговли.
Финляндизация закончилась, когда распался Советский Союз. Об этом понятии вспомнили и актуализировали уже в этом десятилетии, когда в 2014-ом году бывший советник по национальной безопасности президента США Джимми Картера в 1977-1981 годах Збигнев Бжезинский вступил в спор о применении модели финляндизации к Украине в контексте известных событий с Рене Ниберг, обозревателем «The New York Times». Известный политолог-визионер использовал забытый термин, чтобы предложить признать доминирование России, то есть пытался навязать его Украине. По словам Р. Ниберг, хотя политика финляндизации оказалась успешной в Финляндии, она не очень подходила для Украины, потому что в 2014-ом году шла открытая война без каких-либо просветов компромиссов. Дальнейшие события показали, что в Украине идет движение к реальности где-то посередине этих двух взглядов.
На постсоветском пространстве финляндизация казалась привлекательной для Армении (сейчас вряд ли). Сергей Минасян, доктор политических наук, заместитель директора института Кавказа г. Ереван, в марте 2014-ого года в издании «globalaffairs.ru» заявил, что это самая безопасная, хотя и не идеальная форма развития международных отношений. Мол, это естественный выбор Армении, который может служить примером для других постсоветских государств.

Макабрически пророчески тогда звучали утверждения политолога: Армения в любом случае не захочет превращаться в площадку геополитического противостояния, как Украина или Грузия (…) после присоединения к России Крыма, она формально остается единственным членом «Восточного партнерства», полностью контролирующим свою территорию.
Вступление в гипотетическую финляндизацию Беларуси может быть долгим, но и ситуация – не из простых. Если «настал черед» для Беларуси, есть ли у нее какой-либо другой выход с нынешнего политического пата, кроме адаптированной к ее реалиям версии финляндизации?
Для начала уместно вспомнить обстоятельства, которые складываются. Совет Министров Беларуси утвердил временное ограничение на выезд из страны (кроме воздушного транспорта) с 21-ого декабря. Говорят, что это профилактическая мера, связанная с пандемией коронавируса.
О фактической ситуации с COVID-19 можно судить не по официальной информации (следует напомнить – в Беларуси де-факто нет социологии). Согласно интернет-опросу (участвовало около 31 тыс. респондентов, после обработки ответов было оценено 25,5 тысяч анкет), проведенному 6-18 ноября общественной инициативой «Народный опрос» (в нее входят социологи, представители информационных технологий, аналитики данных, математики), от 434 тысяч до 909 тысяч взрослых белорусов уже могли переболеть коронавирусом.
Поскольку белорусский диктатор Александр Лукашенко игнорировал и, в сущности, игнорирует пандемию, более реалистичная мотивация закрытия выявляется символикой даты, выбранной властями Минска – 21 декабря – день создания Комитета государственной безопасности Беларуси (КГБ). По словам Павла Усова, белорусского политолога, работающего в Варшавском центре политического анализа и прогнозирования, закрытие границ категорически противоречит внутренней политике в отношении COVID-19, поэтому единственное объяснение этого шага – воспользовавшись пандемией, сохранить политический контроль в стране.
Фактически это означает, что Беларусь находится за «железным занавесом» – внешнему миру будет сложнее узнать, что в ней происходит, и люди, испытующие репрессии (таких в стране более 30 тысяч) лишатся возможности уехать. До сих пор часть преследуемых уехала (успели) в Польшу, страны Балтии и Украину.
Следует напомнить, что 29-ого октября был также временно закрыт въезд в Беларусь (даже для граждан Беларуси) из Польши, Литвы, Латвии и Украины. По словам представителей пограничного комитета, представивших решение, ранее в Беларусь не было впущено около 600 здоровяков спортивного телосложения из этих стран, которые якобы не смогли внятно объяснить цель визита. 5-ого ноября А. Лукашенко не в первый раз анонсировал закрытие «наглухо» западных границ без возможности возвращения на родину белорусских граждан.
Очередная доза диктаторской демагогии: 24-ого ноября на церемонии вручения верительных грамот иностранным дипломатическим посланникам А. Лукашенко заявил, что Запад в последнее время очень обеспокоен будущим Беларуси, создает различные модели влияния на Минск, вплоть до устранения режима. Даже пытается втянуть в это Россию, только не знает – как. Он может посоветовать единственный способ, как его, А. Лукашенко, устранить: это может сделать только белорусский народ на основании Конституции и законов, действующих в стране.
В реальности от минского режима можно ожидать все более странных вещей. Уже не смешно, когда жительница Пружан (райцентр в 75 км к северо-востоку от Бреста) пишет письмо в райисполком с просьбой разрешить ей в определенные даты выйти из дома в магазин без риска быть арестованной. Такие просьбы могут быть сделаны белорусским режимом обязательными – репрессивная машина работает все более изобретательно, А. Лукашенко больше не останавливает никакая опиния внутри страны или за ее пределами.
6-ого декабря команда лидера белорусской оппозиции Светланы Тихоновской опубликовала результаты своего онлайн-опроса по поводу предложения отключить Беларусь от международной системы межбанковских финансовых расчетов SWIFT (эта санкция действенно была применена к Ирану и Северной Корее). В опросе приняли участие 390 тысяч респондентов или около 4 проц. населения страны – 64 проц. поддержали предложение респондентов, несмотря на риски, связанные с санкциями, например, что отключение от SWIFT окончательно подтолкнет минский режим в объятия Москвы.
И довольно популярен в Европе алгоритм мышления – нельзя «бесконечно» давить на А. Лукашенко, потому что он окончательно «побежит» к Владимиру Путину.
Опрос не остался незамеченным белорусским режимом: пропагандистская газета «Советская Беларусь», с одной стороны, назвала возможность отключения маловероятной, но все же нарисовала апокалиптическую картину последствий такой санкции: потеря рынков, банкротство крупных компаний, массовая безработица, крах систем здравоохранения и социальной защиты, катастрофическое падение доходов граждан …
Один комментарий к этой новости: «А что делать? Ждать, пока каратели превратят страну в концлагерь? Ведь этим они и занимаются».
3-его декабря С.Тихановская заявила о готовности управлять страной в течение 45-дневного переходного периода. Безусловно, для диктатора А. Лукашенко – это только пустая фраза. Ее советник по политическим вопросам Александр Добровольский и советник по международным делам Франак Вячорка в интервью интернет-изданию «TUT.by» (которого, кстати, 1-ого октября власти Минска на три месяца лишили статуса СМИ) 7-ого декабря указали на шесть возможных сценариев дальнейших событий в Беларуси. Ни один из них не предполагает, что А. Лукашенко добровольно будет участвовать в каких-либо переговорах с политическими оппонентами, если только это не будет вызвано обстоятельствами (иностранное давление, склонили бы (убедили бы -?), влиятельной группой внутри страны, в конце концов (а именно – !) протестами.
Ситуацию облегчило бы объявление о новых президентских выборах весной, но почти очевидно, что диктатор добровольно на это не согласится. С другой стороны, у А.Лукашенко все меньше и меньше ресурсов для управления, по мнению советников С. Тихановской, вероятность удержаться у власти до осени равна нулю. Как ни глянешь, политический пат пока что на неопределенный срок.
Пока звучат политические заявления, о фактическом положении Игорь Лосев, белорусский психолог, помогающий протестующим (Svoboda.org 24.11): события, последовавшие за президентскими выборами 9-ого августа, уже оказали значительное влияние на белорусское общество – граждане перед лицом репрессий становятся все более злыми и теряют самоконтроль; растущая жестокость силовых структур, подавляющих протесты, обусловлена ​​отбором (служат не склонные к самоанализу «не пацаны»), надлежащей обработкой (в специальных подразделениях работают штатные психологи) и негодованием, связанным с усталостью – вместо того, чтобы получить выходные, они вынуждены спать в казармах в униформе, в обнимку с дубинками и гоняться по городу за гражданами, которые ходят и ходят…
Психологу лично пришлось пережить очень сложные моменты. Скажем, говорить с изнасилованной офицерами девушкой, которая не смогла рассказать об этом своей маме из-за страха, что у нее случится сердечный приступ, и своему парню из-за страха, что он отомстит насильнику и попадет в тюрьму или его убьют. По словам И. Лосева после советских времен в Беларуси только теперь начало рождаться нетравмированное поколение молодых людей, и вот сейчас власть снова их травмирует. Если режим сохранится еще 15 лет, избавиться от травмированного опыта будет очень сложно.
Итак, в Беларуси наступило драматическое межвремье. В таком случае финляндизация страны может находиться между следующими геополитическими ориентирами или полюсами: 26-ого ноября во время своего визита в Минск министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил надежду, что ситуация в стране скоро нормализируется и благодаря конституционным инициативам президента А. Лукашенко. И осудил иностранное вмешательство в дела Беларуси.
На следующий день Европейский парламент призвал к ужесточению санкций против Минского режима за продолжающиеся нарушения прав человека и приветствовал третий пакет санкций Совета Европы в отношении Минска, а также инициативу (здесь особенно активными были Литва и Польша) начать международное расследование преступлений, совершенных режимом А. Лукашенко.
Белорусский диктатор 8-ого декабря обнародовал формулу новой конфигурации правительства. По сути, это означает передачу власти Всебелорусскому народному собранию, наделяя его конституционной, а значит и президентской властью. Белорусский политолог Валерий Карбалевич прокомментировал план так: прелесть и преимущество ситуации в том, что, в отличие от президента, председатель президиума Всебелорусского народного собрания не избирается так же, как не избирается и само Собрание (…) А.Лукашенко может легко выполнить обещание о досрочных президентских выборах и именем народа продолжать править всю жизнь. Ведь по сути – не обманул, покинул пост президента.
Такие дела, поиск более оптимистичных обстоятельств – во второй части под названием «Финляндизация Белоруссии. II. Все более оптимистично, если не отвернутся сначала демократические соседи ».
Арунас Спраунюс

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online