Калининград – военное пугало Караляучюса

ена, когда основной военной силой России было количественное изобилие «пушечного мяса» и техники. Знаменитый маршал Жуков неоднократно приказывал: людей не жалеть. Советская военная машина действительно не щадила людей, и такое количественное преимущество…

ена, когда основной военной силой России было количественное изобилие «пушечного мяса» и техники. Знаменитый маршал Жуков неоднократно приказывал: людей не жалеть. Советская военная машина действительно не щадила людей, и такое количественное преимущество «живой силы» привело к множеству военных побед.
Сегодня россияне понимают, что невозможно победить Запад с позиции силы, у них нет количественного преимущества ни в изобилии техники, ни в количестве людей. Понятно, что в такой ситуации все более важной войной становятся кибератаки, пропагандистские диверсии и лженовости. И вообще запугивание. Запад однажды жаловался, что непредсказуемая Россия опасна для себя, русские из своей непредсказуемости сделали эффективное пугало: бойтесь, потому что мы можем «случайно» выкинуть что-нибудь такое, чего вы совсем не ожидаете. Запад склонен решать проблемы логически и с предсказуемыми политическими джентльменами, политические хулиганы, хотя и не самые умные, заставляют сильно нервничать. Джентльмены проигрывают, потому что в мире лженовостей просто не умеют ловко крутиться.
Главное, чтобы боялись, если будут бояться – пойдут на уступки, если будут делать уступки … Война непопулярна на Западе, гораздо более непопулярна, чем любые военные пикники Путина на Украине или против формально своих чеченцев. Итак, есть такой край Караляучюса, которым русские уже давно нас всех пугают и … мы очень боимся. Разговор о том, что когда начнется потенциальная война, они из этого Караляучюса займут так называемый Сувалкский перешеек, и тогда нам уже конец …
Сегодня это самая милитаризованная административная единица России. Так что угроз кажется много. Но так ли это на самом деле?
Опять же, были времена, когда СССР якобы «боролся за мир», но борьба шла с помощью оружия, теперь Москва просто позволяет понять, что пойдет воевать, если захочет, и здесь вы ничего не сделаете – вы слишком разные, чтобы поладить, и если вы наконец поладите, для вас это будет поздно – «после драки кулаками не машут», тогда отругаете нас, а потом все равно будете дружить.
Зачем России нужен этот Караляучюс и почему Россия отсюда легко не уйдет?
Точно не для этого, чтобы создать здесь свободные экономические зоны типа Гонконга или Сингапура. Не для того, чтобы регион стал примером свободы и частной инициативы для остальной России. Не для того, чтобы здесь когда-либо была создана счастливая независимая республика Балтии. Караляучюс нужен для двух целей: быть европейским государством и тем пугать Европу, чтобы она знала «свое место».
Говорят, что до начала XVIII века Московское княжество или другая форма этого государства не была европейской реальностью, она существовала где-то там – далеко, Европа заканчивалась у восточных владений Швеции или Республики Обоих Народов.
Однако после основания Санкт-Петербурга в XVIII веке, победы над Швецией и оккупации бывшей Ливонии Россия оказалась у берегов Балтийского моря и официально стала называть себя европейским государством. Она стала частью европейской истории и политики.

Сегодня у России нет Ливонии, она вытеснена с Балтии почти до того места, где царь Петр начал свой «поход в Европу». Одного лишь «окна» Санкт-Петербурга было бы слишком мало, поэтому нужно чего-то большего.
И это что-то – край Караляучюса – символ укрепления России на побережье Балтийского моря.

После Второй мировой войны то, что мы обычно называем Малой Литвой, было безопасной военной базой, готовой сражаться в Третьей мировой войне, действовать как часть военной машины Варшавского договора.
Милитаризация этой «ничейной земли» была совершенно естественным элементом холодной войны, ничего большего от некогда плодородного региона Германии и не ожидалось.

Сегодня Варшавского договора больше нет, край Караляучюса, обзываемый Калиниградом, с суши окружен территориями стран НАТО, а Балтийское море де-факто становится внутренним озером Европейского Союза. Его реальное военное преимущество было бы возможным только в том случае, если бы НАТО решила не защищать Литву, Польшу или Данию. Все устрашающие планы по собственной логике таковы, как будто Россия здесь самая большая и единственная страна, которая может диктовать условия геополитической игры.

Страны Балтии уязвимы, но Караляучюс гораздо более уязвим.
Если начинается война, более важной и для одной, и для другой стороны
становится не политическая, а физическая или топографическая карта. Война России против Польши или Литвы непременно закончилась бы победой России, но гораздо более вероятно, что России придется сражаться против альянса, а для этого сил крепости Караляучюса не хватит,
в случае войны может потребоваться ее защищать, а не нападать из нее. Для России это недешевое удовольствие. Известно, что техническое состояние плачевное и большая часть военной техники больше похожа на памятники, чем на боевые машины. Реликт разоружения – меньше обновлений, и все ради экономии, никуда не денешься.

Однако пропагандистская машина России снова и снова заявляет, что Западный альянс просто не успеет среагировать гибко и быстро. НАТО сильна, когда работает согласованно, но в этом случае согласованности может и не хватить.

Некоторые русские блефы увенчались успехом. Более двух десятилетий «доброй воли» в общении с НАТО закончилось тем, что страны НАТО резко сократили свои оборонные бюджеты, и Россия, наконец, сделала кое-что. По правде говоря, сделала она немного, потому что больше сделать не смогла из-за своих проблем, а не из-за обороны НАТО.

После Сакартвело и Украины России не обязательно выиграть какую-то войну, меняющую карту. Сегодня уже важно участвовать в хаосе информационной войны, в которой Запад часто проигрывает, потому что он все еще склонен верить в то, что говорится, а не в то, что есть на самом деле. Западная информационная защита не только проста и наивна, пятые колонны в западных странах действуют на законных основаниях и часто финансируются самими государствами.

Какие наши успехи в этой информационной войне?

Средние. Нам навязывают вредные стереотипы, которые работают в пользу России. Среди них: Россия есть и всегда была большой и могущественной – соседей не выберешь, мы беззащитны перед Россией,
Россия диктует условия Европе, мы культурно неотделимы от России, все самые известные люди искусства и науки – из России, российская власть сильная и справедливая, в России есть социальный порядок, основанный на твердой и справедливой «руке» …

Для нас было бы полезнее, если бы Россия выглядела как теряющее свои позиции государство – «княжество Московское», управляемое недемократически, нарушая элементарные права человека, Россия – агрессивное неправильное государство, ее нужно «остановить» – лучше защищаться, чем пойти на уступки. Культурное наследие России провинциальное, второстепенное …

Нам есть что сказать и нашим коллегам из западного и евроатлантического сообщества.

В мышлении Брюсселя укоренились догмы, которые по-прежнему позволяют россиянам чувствовать себя более комфортно. Я бы выделил несколько, которые нужно четко назвать и … разрушать.

Попустительство России лучше, чем принципиальность. Нет никаких доказательств того, что те страны, которые пошли на уступки России и жертвовали ради ее капризов, что-то выиграли. В большинстве случаев они оставались только более зависимыми от России.

Уступки Востоку – формула «бизнес за уступки по правам человека» – полезная формула. Нет никаких фактов, доказывающих, что попустительство принесло экономическую выгоду – оно ​​дало только зависимость.
Брюсселю виднее. Страны Центральной Европы основных политических побед добились руководствуясь собственными головами, а не предложениями Брюсселя. «Старым» демократиям Западной Европы нужно не «перегружать» отношения с Москвой, а урегулировать отношения с Центральной Европой.
Литве ничто не угрожает, а если и угрожает, то мы бессильны – мы все равно не защитимся, а бюджет национальной обороны слишком мал. Необходимо убедить президентуру, министерство и сейм, что эти приоритеты жизненно важны (важнее пособий и пенсий). В конце Второй мировой войны возможности защиты были намного хуже, чем в 1940-х годах, но мы защищались. Мы не сдались и в 1991-ом. Именно поэтому сегодня мы находимся в Европе.
Политические приоритеты превратились в приоритеты бизнеса. Став лишь объектом торговли, Литва существенно сокращается. Не будем забывать – независимость была восстановлена, и мы создали свое государство, когда преобладали ценности, а не прагматизм.
Будем ли мы защищать Сувалкский перешеек? Конечно, но не ради географии. Ради ценностей.
Эгидиюс Варейкис

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online