Путинская россия в контексте пандемии

12-ое июня – российский национальный праздник, который в этом году отмечен странными «побочными эффектами». Обзор статистики COVID-19 в середине июня показывает, что европейская картина заболеваемости интересна. Более половины новых зараженных каждый день…

12-ое июня – российский национальный праздник, который в этом году отмечен странными «побочными эффектами». Обзор статистики COVID-19 в середине июня показывает, что европейская картина заболеваемости интересна. Более половины новых зараженных каждый день фиксируется в России, а вместе с Белоруссией – и все две трети. Можно подумать, что вирус, разоривший Западную Европу, переместился в восточную часть континента. Однако в России от этой болезни почти никто не умирает, даже коррумпированная Всемирная организация здравоохранения задается вопросом, как же это так …
Понятно, что COVID-19 уже не просто болезнь, которую лечат лекарством или активной медицинской помощью. Это политика или, другими словами, ситуация, когда наиболее важные решения являются политическими.
Вирус сорвал уже ни один проект Москвы. В день рождения исторического авантюриста – организатора государственного переворота Владимира Ульянова (более известного в народе как Ленина) не удалось провести референдум, который продлил бы антидемократический авантюризм XXI-ого века. Не удалось почтить конец войны, как это понимают москвичи, застопорились попытки своеобразно собрать воедино исторические факты об этой войне и всей геополитике мира. Вирус не коррумпирован, он вообще не понимает, что такое годовщины и политические страсти.
Можно по-разному размышлять о том, почему Россия становится едва ли не самой большой жертвой пандемии, можно обвинять систему здравоохранения, российский образ жизни, можно представить теории заговора, можно по старому советскому обычаю обвинять международный империализм. Можно сказать, что виноват образ жизни, но на него одного всю вину не свалишь, можно представить больше теорий заговора, но … реальность такова, какова она есть. Вирус – глупый ему не прикажешь, его не победишь административными средствами и запугиванием. Граждане могут испугаться и притворяться здоровыми, но вирус не пугается. Можно скрыть цифры, но им и так больше не верят.
Почему россияне не верят в статистику?
По двум причинам.
Уже сто лет, как они знают, что жизнь за окном совсем не такая, как в статистических сводках. Они сами знают, как записываются и списываются результаты их работы и зарплаты.  Ведь нет независимой статистики. Русских может только рассмешить вера Запада в российскую статистику. Когда-то так называемые советологи старательно подсчитывали результаты реализации пятилетних экономических планов и обсуждали, почему в одном регионе проголосовали 99,9 процента избирателей, а и в другом – только 99,8 процента  избирателей. Не признак ли это бунта? Для нас в советской тюрьме эти размышления о процентах и ​​пятилетних планах были предметом анекдотов.
Другая причина в том, что политические решения России не зависят от статистики. Аннексия Крыма, завоевание Южной Осетии или продление сроков президентской каденции происходят не потому, что этого требуют приоритеты страны, уточненные в ходе публичных дебатов. Никто не спрашивает о политических желаниях граждан, президент совсем не переживает из-за их рейтингов, какими бы объективными или необъективными они ни были. Если кто-то на Западе думает, что непопулярность президента может подтолкнуть его к отставке, то так думающий тоже кажется просто смешным.
Дело не в том, позволит ли конституция Путину быть у власти. Сколько он будет у власти, решит сила его самого и сила его противников. Российские власти меняются не потому, что кончается срок каденции, а потому, что главу отстраняют или, он уходит в отставку по физическим причинам.
На референдумах россияне ничего не решают – они должны лишь легитимизировать правительственные решения. И легитимизируют, хотя, может быть, думают совершенно по-другому. Был ли когда-либо случай, когда референдум отклонил какое-либо решение правительства? Можно напомнить, что жители СССР проголосовали за сохранение СССР, но позже почти безразлично наблюдали распад этого государства.
Российская политика вообще не концептуальна, она личная, она состоит из влияний отдельных чиновников и их личных связей. И эти чиновники никоим образом не избираются, они назначаются, как правило, в соответствии с влиянием на правителя или в соответствии с планами правителя.
В авторитарных странах, как уже было сказано, общественное мнение не влияет на решения правительства. Так что пандемия придет, как-то закончится сама по себе, потому что никакой инициативы, чтобы бороться с ней стратегически, в сущности, нет.
Есть еще одна «пандемическая» проблема. Как в сказке. Поскольку российское правительство обычно не говорит правду, никто не верит, даже когда говорят правду.  Поэтому люди несерьезно восприняли информацию о пандемии, даже когда правительственные чиновники начали говорить правду – угроза велика. Но пришли в себя слишком поздно. Как и Сталин после того, как Гитлер из его союзника превратился в противника.
Пандемия – беда, но даже в этой беде российское правительство приняло меры для реализации своих политических приоритетов. Похоже, что Россия остается едва ли не единственным крупным государством, которое не разработало никакой более широкой программы по спасению людей и оживлению экономики. Говорят, что беспокоятся о том, как выглядит страна, а не о том, как ей нужно помочь. Система здравоохранения как не была готова, так не готова и остается, волонтеры и врачи за счет своего времени и денег, делают больше, чем вся система. Со временем ситуация становится хаотичной и напоминает панику. Надбавки к зарплате врачам напоминают еще одну странную сказку – получаешь много, но когда уплачиваешь все вычеты …ничего не получаешь.
Путин проводит политику конфронтации, а не сотрудничества. Никогда еще в последние несколько десятилетий отношения России с Западом не были так запутаны. Европейский союз не понимает, какие отношения Путина связывает или связывали с Трампом, говорит о снятии санкций, прекрасно понимая, что помогает стране, которая не выполняет своих обязательств. Европа давно может жить без России, но все еще ленится от нее отказаться, как и ленится изменить политику в отношении Китая.
Можно было бы подумать, что параноидальные дебаты о том, кто начал Вторую мировую войну, сейчас как никогда несвоевременны, но, с другой стороны, лучшего времени, чем пандемия, для такой болтовни может и не остаться.
Политические эксперты всерьез спрашивают, а каковы политические стратегии России сегодня. К чему стремится эта страна – стремится стать великой, третьей между Китаем и США? Слишком слабо. Стремится быть Третьим Римом? Слишком поссорилась с братьями по вере. Государство для другого вечного президента, как в третьем мире. Это и без референдума можно сделать. Является ли она просто мелким политическим хулиганом, авантюристически ищущим какой-то краткосрочной выгоды?
Так никто и не отвечает, что такое эта счастливая Россия. К сожалению, вечный президент не является ни Петром Первым, ни Иваном Грозным, ни Александром Невским, из-за своих амбиций быть величайшим среди порабощенных отправившимся, чтобы поклониться великому Хану. Далеко до всех их… а быть каким-то Николаем II или освободителем Александром II не хочет.
Так что не пожелания Москвы составят ее историю, не она пишет сценарий, даже цены на сырье не она сама устанавливает.
В старых городах России экскурсоводы любят напоминать, что сообразительные русские купцы торговали с западом еще тысячелетие назад … продавали мёд, воск, мех животных, древесину …. Покупали оружие, сельскохозяйственные орудия и другую технику. Тысяча лет и ничего не изменилось, продает сырье, покупает технологическую продукцию. Самая богатая ресурсами страна в мире, в которой так мало счастливых людей. Но правители хотят быть вечными.
Даже и во время пандемий.
Egidijus Vareikis

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online