Мечта о теплых морях

Классика геополитики беспощадна к России. География – враг России: Россия – это типичное «закрытое» сухопутное государство, правящее множеством «пустых» и необитаемых территорий, не имеющая хороших возможностей открыться миру. Так что попытка царя Петра «…

Классика геополитики беспощадна к России. География – враг России: Россия – это типичное «закрытое» сухопутное государство, правящее множеством «пустых» и необитаемых территорий, не имеющая хороших возможностей открыться миру. Так что попытка царя Петра «пробить» окно в Европу, ведущее Россию к Балтийскому морю и далее к Атлантике, окутана легендами. Последствия этих легенд мы испытываем на своей «шкуре». Другой набор легенд, кстати, даже более старый, говорит о стремлении этого славянского государства (как бы оно его называлось) достичь так называемых теплых южных морей, возможно, даже Индийского океана. Это было бы гораздо лучшим открытием миру, чем война с европейцами за Атлантическое побережье.
Так называемая южная деменсия не с потолка взята. Создание русского государства (тогда еще – Русь) началось со взгляда на юг. Крещение Руси в конце X века и все это христианство пришло в русские земли из Константинополя, так что, видимо, мир мечты для русских того времени и находился где-то на юге. Историки сходятся во мнении, что на протяжении многих веков рассматриваемый нами регион был отдаленной провинцией влияния Второго Рима. Ситуация изменилась, когда Московское княжество убедило себя, что оно является Третьим Римом с величественной геополитической миссией. Тогда мечты об «окнах» в Европу и «южные моря» и географическая экспансия стали геополитической реальностью.
Экспансия продолжается уже более трех столетий. Успех был, но он непостоянен. «Перешагнув» Кавказ русские «застряли» на севере Персии. Азовское море русские достигли в начале XVIII века после того, как «отбили» первые порты у османов. Войны за Черное море ознаменовали несколько поражений османов, но были и «ответные удары» – позорно проигранная так называемая Крымская война.
Вероятно, больше всего достигнуто после окончания Второй мировой войны. Советские войска вошли (правда, временно) в Иран, а Советский Союз и его сателлиты заняли большую часть побережья Черного моря. Стратеги Сталина не скрывали своих надежд на контроль над Босфором, а через Югославию и Грецию на прямой выход к Средиземному морю. Турция и Греция были слабыми и раздираемыми внутренними противоречиями, а Югославия претендовала стать чуть ли не «братской республикой».
Однако надежды Москвы тогда не сбылись. Западный мир понял, что этого нельзя допустить. Греки и турки были поспешно включены в НАТО (без каких-либо длительных обсуждений прав человека и каких-либо «стандартов» НАТО), Югославия осталась относительно независимой, не без усилий Запада. Турции и Греции просто повезло быть частью НАТО здесь и сейчас. Международное судоходство через Босфор до сих пор регулируется так называемой Конвенцией Монтрё 1936 года, которая ограничивает навигацию военных кораблей и транспортировку военной техники.
Таким образом, в период «холодной войны» СССР, несомненно, стремился оказаться в Средиземном море. Но только плавать не можешь, если нет дружественных портов. А их дефицит ощущался. До 1961-го года СССР имел военно-морскую базу во Влёре в Албании, но был вынужден покинуть ее после ссоры с Тираной. В восьмом десятилетии до этого дружественный Москве президент Египта Садат изменил свою «ориентацию», стал союзником США и изгнал россиян из страны. Ливийский диктатор Каддафи покупал советское оружие и по контракту разрешил доступ в ливийские порты, но только в случае конфликта. Постколониальная Африка сначала проявила дружелюбие к СССР, но это продлилось не так долго, как хотелось бы Москве. Так что побережье Средиземного моря не было достаточно гостеприимным. Российские корабли чувствовали себя зажатыми между странами НАТО Средиземного моря, реально здесь хозяйничал Шестой флот США.
Нетрудно представить, что распад СССР был для региона болезненным испытанием. В 1993-ем году из-за финансирования и политической мотивации постоянное патрулирование флота бывшего СССР в водах Средиземного моря было прекращено. Россия как политический игрок исчезла.
С Черным морем тоже плохо – часть Черноморского флота формально досталась Украине. Румыния и Болгария стали членами НАТО, и это по-своему изменило ситуацию. Москве не хватает только, чтобы Украина и Грузия тоже стали членами НАТО, и тогда все Черное море станет морем НАТО. Только Абхазия тогда осталась бы на стороне России, а это уже очень плохо. Так что не допустить этого стало для России стратегической задачей. Даже неквалифицированный взгляд на карту позволит понять, почему Россия удлиняет свою береговую линию, создает марионеточный режим в Абхазии и, самое главное, аннексирует Крым. Пока Крым является Украиной, именно Украина является морским государством, когда Крым принадлежит России, морским государством становится Россия. Итак, война за Крым – это война за то, кто на самом деле в этом регионе является морским государством. После обретения Украиной независимости долгое время длились переговоры о нахождении в Севастополе военных кораблей бывшего СССР. Переговоры закончились аннексией со всеми кораблями. И сама Украина должна быть либо Россией, либо она является серьезным препятствием на пути к этим «южным морям». Справедливо считается, что без Украины Россия – всего лишь княжество.
Военные учения в Черном море, недавний «инцидент» между российскими и британскими кораблями показывают, что ситуация действительно серьезная. Вопрос Крыма может стать не только вопросом признания и раскраски карт.
Почему для России важно быть в Сирии и Ливии? Активное участие в ближневосточных политических процессах – это не какое-то стремление к миру в России. Скорее, это шаг к статусу великой державы и шаг к южным морям.
В Сирии Россия хочет (и все еще может!) стать тем самым важным игроком, которым она стала в Нагорном Карабахе. Конечно, ресурсы ограничены, меньше, чем предполагают и друзья, и враги, но даже ограниченные ресурсы поддерживаются русскими их физическим присутствием, чего на самом деле (возможно, даже из-за лени) не хотят западные страны. После «арабской весны» Запад так и не понял, какой регион им нужен, а россиянам и не нужно понимать, когда они могут просто быть. Россия не является демократией и совсем не стремится к какой-либо демократии для преследования своих интересов. «Проект» Сирии – первая столь очевидная попытка действовать за границей после распада СССР.
Сирия была последним постсоветским «клиентом» России в регионе. Другие страны нашли новых союзников или «старших братьев» быстрее, чем режим Асада. Теперь само возвращение России – это уже ее победа. Российская военная база, размещенная в порту Тартус, небольшая, но стратегически значимая. Она быстро модернизируется. Оттуда до Ливана и Кипра – один шаг. 10-15 единиц флота, понятно, ничто по сравнению с флотом VI США и силами НАТО. Однако это уже «филиал» Крыма, и Крым здесь не просто «наш». Официально заявлено, что в Сирии находится около 4000 российских военнослужащих, но силы в Сирии интенсивно ротируют, есть мнение, что Сирию уже посетили почти 100000 военнослужащих и военных специалистов, зафиксировано почти 50 000 полетов самолетов. Для развития логистических связей нужны их гарантии – цепь передачи военной силы. Это действительно хорошая тренировочная база.
Однако Сирия, как известно, сложная страна не только из-за ее внутренних противоречий, но и из-за интересов Турции. Так что, как бы Москва не хотела, нужно обращать внимание на Турцию. Есть, конечно, желание наладить или изменить отношения с другими странами региона: «помириться» с Египтом, «ступить» в Ливию, что было бы хорошим плацдармом для длительного пребывания в Средиземном море. Военно-морской флот, правда, всегда был «слабым звеном» в вооружениях России и СССР, но сейчас видно желание его модернизировать, это просто очевидно.
Усилия и достижения России на сегодняшний день можно оценить как средние.
Торговля больше осуществляется с теми странами, которые являются членами ЕС и НАТО, следовательно, не дает потенциальной военной или геополитической выгоды. В Египте планировалось начать строительство атомной электростанции еще в 2015-ом году, но, похоже, оно начинается только сейчас (по неподтвержденным данным). Ливия на данный момент ничего не гарантирует россиянам, а и здесь нужно договориться с турками, у которых есть свои желания. В других регионах Северной Африки добиться успеха также сложно. Основное экспортное сырье России – нефть и газ – здесь не так нужно, как в Западной Европе. Лучший товар – оружие. Поставки оружия – гораздо лучший экспорт, чем сырье. Не на последнем месте и израильский фактор. Российско-израильские отношения очень запутанные. И это, конечно, не продолжение политики СССР.
Резюме очень простое – Россия стремится к геополитической трансформации, главный двигатель которой почти такой же, как и тысячу лет назад – мечта о теплых морях.
Эгидиюс Варейкис

Autorius:
Voras Online
Žiūrėti visus straipsnius
Palikite komentarą

Autorius: Voras Online